Алина лежала в палате роддома, слушая разговор соседки. В таком месте кто-то находит утешение в спокойствии, кто-то делится радостями, а кто-то просто старается отвлечься от боли. Она смотрела на потолок, думая о новорождённом сыне, спокойно посапывающем рядом, и о муже, который обещал приехать чуть позже.
— Он так заботлив, — обсуждала соседка, поправляя одеяло. — Каждый день приносит цветы и фрукты. Говорит, что не может без меня и минуты.
Алина кивнула. Заботливые мужья — большая редкость, но все же встречаются.
— Мы только недавно познакомились, — продолжала женщина. — Он женат, но это, как он говорит, всего лишь формальность. Они давно живут как чужие люди, а у него такая мечта — ребенком, которого у не может родить его жена.
Алина медленно повернула голову, ощущая, как в груди все сжимается.
— Как его зовут? — спросила она тихо, не ожидая ответа.
Соседка, не заметив изменения в настроении Алины, назвала имя. Имя её мужа прозвучало, как гром среди ясного неба.
В палате стало душно. Алина забеспокоилась и спросила, работает ли он в строительной компании.
— Да! — оживилась соседка. — Так вы его знаете?
Ответить не вышло. В ушах зашумело, навевая воспоминания о словах мужа: «задержусь», «не пускают в палату», «много работы». Его редкие визиты всегда были краткими и с виноватой улыбкой.
— Он сегодня обещал прийти, — продолжала соседка, не замечая натянутости в воздухе. — Обещал, что это будет самый счастливый день в его жизни.
Алина посмотрела на своего сына. Это крошечное создание уже доверяло всему миру.
Через час дверь палаты приоткрылась. Муж вошёл с пакетом из аптеки и замер, заметив, что Алина уже сидит и внимательно смотрит на соседку.
— Ты… — начала соседка, но остановилась, потеряв дар речи.
Алина встала медленно, ощущая неведомое спокойствие. Не было ни слёз, ни криков, лишь ясность, от которой даже не хотелось дышать.
— Значит, вот как обстоят дела — формальность? — произнесла она с безразличием.
К этому моменту муж лишь открыл рот, но слова не находились.
— Поздравляю, — кивнула Алина соседке. — У вас тоже будет сын. И у меня — тоже.
Она нежно подняла ребёнка на руки и медленно прошла мимо мужа, не взглянув на него, словно он стал частью её прошлого.
— Я вызову адвоката, — бросила она через плечо. — Ты можешь остаться. Кажется, тут тебе рады.
В коридоре стояла тишина. Слишком глубокая для родильного отделения. Алина шла, ощущая, как что-то внутри неё ломается и одновременно выстраивается заново.
Иногда истина приходит даже не в виде громкого признания, а тихо — от случайного собеседника в роддоме. И именно в такие моменты становится очевидным: назад дороги нет.
